ЧЕХИЯ
| «Безумию» предпочли «Счастье» В городе Плзене завершился национальный кинофестиваль. Его победителем стал фильм «Счастье» Богдана Сламы, специального приза удостоено «Безумие» Яна Шванкмайера. Чешское пиво и чешское кино дегустировал АНДРЕЙ ПЛАХОВ. Церемонии открытия и закрытия фестиваля отличались приятной неформальностью. Ведущий беседовал со спонсорами и членами жюри об их кинематографических вкусах: выяснилось, что одни воспитаны на сериале «Четыре танкиста и собака», другие – на продукции американской студии Б-фильмов Troma. Чешский юмор позволял, публично обсуждать такие низменные темы, как метаболизм, сохраняя при этом общую элегантность стиля. Прием проходил в самом большом ресторане Чехии, на знаменитой пивоварне, где производят божественный напиток Pilsner Urguel. Кроме того, гостей позабавили документальной лентой Александра Манича «Книга рекордов Шутки» о мифологическом балканском городке, населенном в основном цыганами и живущем ровно так, будто дело происходит в фильме Кустурицы. Фестиваль называется Finale, что расшифровывается как filmy nasih let – кино нашего времени. Здесь действительно показываются новинки национальной киноиндустрии. Некоторые уже обрели международную фестивальную судьбу – как, например, «Безумие» знаменитого Яна Шванкмайера. Или «Счастье» Богдана Сламы, награжденное главным призом в Сан-Себастьяне. Другие картины, показанные в Плзене – совсем свежие, доставлены буквально из проявочной лаборатории. Они разнообразны по жанрам и съемочной технике – от типовых молодежных комедий («Эксперты» Карела Комы до экспериментального фэнтези на темы Ницше и Пазолини «Coming Soon», его снял ученик Шванкмайера – режиссер Сир Тин По). Современная чешская кинопродукция находит спрос на родине, но редко попадает в международный прокат, и даже наиболее амбициозные фильмы чаще всего ограничены в своем распространении фестивальным кругом. Эта ситуация типична для большинства европейских стран, и в Чехии она даже лучше, чем у многих других. Однако в местной киносреде не слишком удовлетворены положением дел, ибо здесь есть с чем сравнивать. В 60-е и в начале 70-х годов фильмы чехословацкой «новой волны» гремели по всему миру. Сегодня это кино отодвинулось далеко, в область легенд, стало предметом изучения историков. Между тем многие фигуры «новой волны» продолжают участвовать в актуальном кинопроцессе. Это и Вера Хитилова, и Иржи Менцель: вместе с еще одним нововолновцем Яном Шмидом они приехали на фестиваль в Плзень, чтобы принять участие в чествовании своего учителя Отакара Вавры. Профессору Вавре исполнилось 95 лет, но он выглядел бодрым и казался не намного старше своих бывших студентов. В процессе публичной встречи открылось много ностальгических подробностей, но главное – был сформулирован один из важных принципов формирования «новой волны»: это – качественное кинообразование. Отакар Вавра был не только блестящим педагогом, но и крупным режиссером, который не хотел закоснеть в почетном академизме, в статусе официального классика и сам подпитывался молодой энергией своих учеников. А в 1969 году, вскоре после советского вторжения в Чехословакию, снял диссидентскую киноаллегорию «Молот ведьм», где через сюжет 17-го века рассказал о современной инквизиции. Участники фестиваля были впечатлены тем, что сегодня не только Менцель с Хитиловой, но и Отакар Вавра разрабатывают новые кинопроекты: последний хочет осуществить мечту своей жизни – снять фильм о президенте Масарике. Самой серьезной из фестивальных картин оказалась новая работа еще одного ветерана – Яна Шванкмайера. В основе «Безумия» -- базовые мотивы европейской культуры, восходящие к маркизу де Саду и Французской революции. Маркиз устраивает садистские оргии, инсценирует собственные похороны, произносит богохульские речи и держит в плену молодого простолюдина, чья мать умерла в психбольнице. Парня подвергают «превентивному лечению», но вскоре выясняется, что маркиз и директор больницы захватили власть и держат в клетке в подвале законных врачей. Празднуя годовщину «революции», они воспроизводят на сцене композицию картины Делакруа «Свобода на баррикадах»: роли повстанцев исполняют психи. Однако и законный лекарь, возвращенный во власть, оказывается не меньшим мучителем, исповедуя принцип: если в человеке болен дух, значит, слишком сильным стало тело, и его надо ослабить истязаниями. Параллельно развивается как бы другой сюжет: под звуки «Марсельезы» и похоронного марша танцуют куски мяса: они сжимаются и распространяются в пространстве, проникают сквозь стекло, прыгают по лестнице, заворачиваются в одеяло. Анимационная техника Шванкмайера, как всегда, блистательна, хотя занимает в новом фильме меньше места, чем обычно, и вся конструкция выглядит более традиционной, несет на себе следы усталости. Производственная история фильма драматична: она началась с неудачной попытки чешско-российской копродукции (продюсер с нашей стороны без всяких объяснений вышел из игры), а завершилась смертью жены режиссера Эвы Шванкмайеровой, великолепной художницы и участницы всех его проектов. Судьба главной награды фестиваля, похоже, была предрешена. «Счастье» -- не великий фильм, но, в отличие от «Безумия», привлекает своим гуманизмом и оптимизмом. Сквозь мрачноватый пьяный быт рабочего городка вырисовываются образы добрых и скромных людей, несущих свой крест и отвергающих мирские соблазны. Жюри не стало оригинальничать и, не найдя новых достойных кандидатов, добавило к сан-себастьянской «Золотой раковине» плзеньского «Золотого зимородка» для «Счастья». |
« Назад