ТАИЛАНД
| Черный Тигр в желтых штанах "Слезы Черного Тигра" -- если не первый, то второй тайский фильм в российском прокате. АНДРЕЙ ПЛАХОВ подозревает, что процент экзотического восточного кино будет расти не только на международных фестивалях, но и в наших кинотеатрах. Пройдя все искушения интеллекта, мировое кино возвращается к чистоте и наивности первозданного чувства. В Америке и Европе этому мешает проклятый груз рефлексий. Вот почему будущее за азиатами. Будущее -- в прошлом, новое -- хорошо забытое старое. Старого кино Таиланда мы, правда, не знали, но индийских мелодрам в нашем прокате некогда было навалом, а это уже близко. Нежная Румпой, дочь губернатора, любит бандита Дама по прозвищу Черный Тигр и готова бросить все ради встречи с ним в заветной беседке. Тигр в это время занят бандитской разборкой. Не дождавшись его, девушка вынуждена уступить нелюбимому жениху -- офицеру полиции, который охотится на бандитов. Все не так просто. Дам стал изгоем общества не в силу природной испорченности, а по причине трудных социальных условий. Но сохранил то же благородство, что подростком бросило его в озеро и заставило с риском для жизни спасать тонущую девочку Румпой. Уже тогда их судьбы переплелись, и развязать это сплетение может либо хеппи-энд, либо смерть. Но начинаются "Слезы Черного Тигра" (Fa talai jone) совсем не по-индийски, а по-тарантиновски. Нечто подобное мы уже видели в тайской картине "Опасный Бангкок" (Bangkok Dangerous), где киллер простреливал поезд метро насквозь от первого до последнего вагона. Здесь пуля, посланная Черным Тигром, отскакивает шесть раз, прежде чем поразить злодея. Помесь индийских сантиментов с пародийным боевиком оказывается настолько взрывчатой, что вышибает слезы из маститых кинокритиков, в которых не осталось ничего человеческого и которых разжалобить практически невозможно. Новый тайский наркотик, он же новый вид эстетского извращения, изобретенный режиссером Виситом Сартсанатьеном (Visit Sasanatieng), получает патент на Каннском фестивале и путевку в международную киножизнь. Есть подозрение, что обыкновенный зритель, еще похожий на человека, может оказаться не вполне подготовленным к этому экзотическому продукту. Ничего страшного. Расслабьтесь -- и вы получите удовольствие хотя бы от завораживающе меланхоличных песен и от сказочной гаммы красок, которую образуют алое платье Румпой, ее же малиновая помада и чемоданчик цвета спелых оливок. Или платье может быть фисташковым, а штаны на герое, обнимающем возлюбленную, ярко-желтыми. Или... Сочетания красок в восточном кино сегодня самые изысканные и смелые -- подобные тем, что западный мир прошел сначала в 50-е годы, потом в поэтических порывах шестидесятнических "новых волн", потом в стилизаторском угаре "ретро" 70-х. Далее эксперименты с цветом в кино прекратились, что означало капитуляцию перед видеоартом. Но последний не дал обещанных шедевров, и энергия опять вернулась в кинематограф -- только на другой геокультурной широте. Если сегодня "Слезы Черного Тигра" сравнивают с аллегорической живописью классицистов, то следует признать, что "античность" как исходный образец для всего мирового кинематографа одна. Точнее -- две: одна из них зовется Голливудом, а другая -- Болливудом (от Бомбея -- главного центра индийской киноиндустрии). Они -- Греция и Рим для современных киностилизаторов. Возможно, завтра скажут, что статичная живопись "Черного Тигра" безжизненна. Но до завтра надо еще дожить, а чувство рождается на стыке вчера и сегодня. Тайский тур со скидкой В рамках "Проекта 35" выходит "Опасный Бангкок" (Bangkok Dangerous) братьев-близнецов Оксида и Дэнни Пэн (Oxide & Danny Pang). Фаворит фестивальных показов -- от Торонто, где он был награжден призом FIPRESCI, до Москвы, фильм, еще недавно казавшийся свежим и экзотическим, успел за год ощутимо устареть. Так случилось, что мне пришлось посмотреть "Опасный Бангкок" почти что трижды. Сначала на зарубежном фестивале, потом в виде рекламного ролика и, наконец, в прокатном варианте с русскими субтитрами. Первый раз перевода с тайского не было вообще. Можно вовсю наслаждаться "криминальным коктейлем", не вникая в состав его ингредиентов. Неплохо смотрелся и рекламный ролик: лужи крови величественно растекались по кафельному полу, узкоглазая красавица с вызовом выпускала сигаретный дым прямо в лицо свирепому мафиози, киллер целился в живую мишень -- и все это под сладкую, слегка вибрирующую музыку. В третий раз чуда не произошло. Фильм был бы значительно лучше, если бы был снят вовсе без диалогов -- с позиции глухонемого героя, который и сам глупостей не говорит, и других не слышит, только знай себе нажимает курок. Доказательство? Лучшим эпизодом остался тот, что происходит в Гонконге, куда безмолвного киллера посылают в командировку и где он преследует свою жертву в метро, простреливая весь поезд от первого до последнего вагона. Звуки чужой непереводимой речи на фоне полета пуль подобны музыке, но стоит герою вернуться в опасный Бангкок, как возвращаются субтитры и начинают сыпаться словесные банальности типа "На добро надо отвечать добром, на зло надо отвечать злом". Начинает раскручиваться унылый сюжет про двух коллег-киллеров и их подружек, одну продавщицу, другую стирптизершу, про загубленную житуху и позднее раскаянье. "Опасный Бангкок" виртуозно снят и здорово смонтирован. Молодцы близнецы, пополнившие братскую когорту мирового кино -- от Коэнов (Coen) до Михалковых. Но почему-то многие братья-режиссеры склонны к формализму. И это бы еще полбеды. Коэны, делая свои утонченные римейки, обыгрывают старые голливудские мифы. Братья Пэн не случайно засылают своего киллера в Гонконг: чтобы занять немножко вдохновения у главного тамошнего классика Джона Ву (John Woo). Однако главная их мишень другая. Они целятся в свежеиспеченный миф Вонга Кар-вая (Wong Kar-wai), хотя что с ним делать, решительно не знают. Собственно, ключевое слово произнесено: Вонг. Новейший диктатор киномоды, гений из Гонконга, чьи сюжеты -- криминальные, мелодраматические, гетеро- и гомосексуальные -- не имеют никакого значения, а значимо только "любовное настроение", чувственный монтаж, лирическая стихия, заполоняющая все и вся. Что ж, у Вонга большое сердце -- больше, чем в сумме у обоих братьев Пэн. Еще год назад, когда "Опасный Бангкок" только появился, можно было восхищаться ремеслом и тем, что в Таиланде вообще умеют снимать: приз FIPRESCI, собственно говоря, и поощрил "молодую кинематографию". До этого дальневосточное кино существовало только считанными островками -- Япония, Гонконг, Тайвань плюс континентальный Китай. Но очень скоро стало ясно: вирусом киномании заражен веь регион. И Вьетнам, и Филиппины, и Сингапур стали выкидывать на международный рынок весьма изысканные фильмы, обладающие к тому же коммерческим потенциалом. Пришло и несколько лихих картин из Таиланда -- после чего к туристическому раю можно относиться без скидок как к кинодержаве. Эти фильмы достигли даже наших российских широт. Именно за последний год усилиями нескольких отечественных дистрибьюторских компаний развеяно неприятие нашей публикой "лиц восточной национальности". Да и чего там, собственно не принимать, если в том же "Опасном Бангкоке" стриптизерша как две капли воды похожа на популярную лет двадцать назад узбекскую артистку, а один из мафиози -- копия известного российского политика. Начиная с названия, "Опасный Бангкок" предлагает зрителям тайский тур со скидкой. Купив билет и не вылезая из кинотетра, вы получаете возможность побывать в притонах легендарного города и подышать его влажными испарениями. Но поскольку вы не какой-нибудь секс-турист, а человек несомненно интеллигентный, вам еще слегка поморочат голову, делая вид, будто перед вами авторское кино. Придется помучиться: ведь скидка чаще всего предполагает нагрузку. АНДРЕЙ ПЛАХОВ |
« Назад