ЖЮЛЬЕТ БИНОШ
|
Женщина в цвету У нее грустные карие глаза, сияющая кожа практически без макияжа и немного насмешливый рот. В жизни Жюльет Бинош кажется еще миниатюрнее, чем на экране – особенно когда мы оказываемся в огромном неуютном номере отеля Mariott. Мы встретились по поводу премьеры фильма «Разница во времени», который вышел в российский прокат под бессмертным названием «История любви». Картина французская, но сделана в американской традиции. Жюльет как рыба в воде чувствует себя в романтической комедии в паре с «усталым мачо» Жаном Рено. Ее героиня – косметичка, которая встречает в аэропорту утомленного жизнью богача-эгоиста и проникается к нему смесью жалости и симпатии, что в сумме дает любовь. Он – изысканный гурман и кулинар, но боится разделить завтрак с женщиной. Все меняется, когда он встречает Розу, но сблизиться им помогают задержки вылетов и острая нужда позвонить с мобильного телефона. И то, и другое актрисе хорошо знакомо: значительную часть жизни она проводит в воздухе, а каждый перерыв в съемках хоть с другого конца света использует, чтобы позвонить кому-то из близких. Впервые на экране мы видим загадочную диву Бинош в облике простушки, балдеющей от роскоши отеля Hilton. Она и сама не была уверена, не пострадает ли после этой роли ее меланхолический имидж. «Да уж, -- говорит смеясь, -- когда на ваше лицо опрокидывают соус «винегрет» и по щекам растекается краска, задумаешься, на кой черт было становиться актрисой. И все же я обожаю комедии. Мой идеал – фильмы Эрнста Любича. Это великое и очень трудное искусство – смешить и при этом оставаться трогательной». Когда-то у нее уже был подобный опыт – тоже романтическая комедия «Диван в Нью-Йорке», но тогда ее дуэт с Уильямом Хертом не совсем получился и фильм тут же забыли. На сей раз с Жаном Рено у них вышла отличная пара. «Между нами возникло то, что называют «химией», -- говорит Жюльет, – хотя мы очень разные. Жан по природе продюсер, я – ни в малейшей степени». Эта пара – единственная во Франции, кто мог бы разыграть тот же самый сюжет по-английски и никто бы не удивился: если исключить «ветеранов» Катрин Денев и Жерара Депардье, они – единственные из галлов, кто сумел сделать себе имя за океаном. Особенно после того, как Жюльет – «какая-то девчонка-иноземка» -- выиграла Оскара за фильм «Английский пациент», произведя настоящий шок в Голливуде, где все прочили награду семидесятилетней гранд-даме Лоран Бэкол. А вернувшись на родину, она почувствовала, что ее приветствуют как футболиста, победившего на мировом чемпионате, и это ее совсем не обрадовало. И вообще Жюльет словно бы не совсем француженка. Хотя в ее биографии нет никаких инородных элементов. Родилась в Париже, у отца был собственный театр, мать там играла. По совместительству отец занимался скульптурой, мать преподавала литературу; возможно, как раз это их вскоре развело. Дядя Жюльет -- знаменитый в Париже арт-дилер. Словом, девочка вышла из художественной семьи. Ее детство прошло между двумя квартирами – папиной и маминой, а также католической школой. Не сразу решила, то ли заняться ей актерством, то ли рисованием, потом поняла, что одно не исключает другого. Дебютировала на сцене в спектакле по Эжену Ионеско, профессии училась сначала у матери, потом в парижской Консерватории и частным образом. Все биографы Бинош отмечают ее выдающуюся волю и упорство. Совсем девчонкой она накопила денег на огромный стол и притащила его домой на своей спине. Со временем научилась быть даже «сильнее собственной воли»: именно этой возможностью полностью раствориться в образе, забыть самое себя привлекло ее актерство. В фильме Михаэля Ханеке «Код неизвестен» у Жюльет есть эпизод, где ее героиня-актриса играет в замкнутом пространстве: невидимый мучитель запер и терзает свою жертву – прежде всего душевно. Это очень страшная сцена: Бинош буквально выворачивает себя наизнанку, что не совсем во французской традиции игры, обычно выверенной и холодноватой. У меня всегда было ощущение, что в Жюльет есть что-то от русских актрис – не современных, но какими они были лет сто назад. Когда-то я прочел, что она увлекалась в юности дневниками Марии Башкирцевой и даже намеревалась ее сыграть. Пользуюсь случаем, чтобы узнать об этом из первых рук. «Было дело, -- улыбается Жюльет. -- И не только Башкирцевой, но также Пушкиным, Горьким, Достоевским». Уже это не совсем джентльменский набор. Еще больше удивляюсь, узнав, что она читала Цветаеву и Ахматову. На заре карьеры она снялась в фильме «Невыносимая легкость бытия» по роману Милана Кундеры. Режиссером был американец Филип Кауфман, партнером – британец Дэниэл Дэй-Льюис, действие происходило в Чехословакии в дни советской оккупации. Тереза, наивная провинциалка, зачитывающаяся «Анной Карениной», влюбляется в столичного сердцееда, а в разгар их романа по улицам Праги ползут русские танки. Гуру американских кинокритиков, самый влиятельный в мире эксперт по кино Роджер Иберт написал после этого фильма о юной француженке, что она выглядит «почти неземной в своей красоте и невинности». Анну Каренину Бинош не сыграла, зато ей довелось воплотить другую русскую героиню на сцене: это была Нина Заречная в «Чайке», которую Андрей Кончаловский поставил в Одеоне. Чтобы «зарядиться», Жюльет съездила в Москву и побывала во МХАТе, а также спустилась в московское метро. «Кончаловский прекрасный режиссер, -- говорит Жюльет. -- Встречала я также его брата Никиту Михалкова, он сказал, что хочет поговорить со мной о каком-то проекте, но потом исчез. Навсегда». Совсем юной ей довелось сняться у папы Новой Волны – самого Жана-Люка Годара, в фильме «Привет, Мария». Причем эту роль, хотя и не главную, мэтр написал специально для нее! Ее первая фраза при появлении на экране звучала крепко для двадцатилетней девушки с романтической внешностью: «Ты, ублюдок!» Нельзя сказать, чтобы Жюльет вспоминала об этом опыте с восторгом. «Снимаясь у Годара. – говорит она, -- я сделала открытие: есть режиссеры, которые не любят актеров и не нуждаются в них. Они используют энергию борьбы и сопротивления, что мне кажется по меньшей мере странным». Зато она сдружилась с Андре Тешине. В его фильме «Свидание» сыграла провинциальную актрису по имени Нина (привет от Заречной), которая мечтает завоевать Париж. Нине что-то удается, что-то нет, а вот Жюльет после «Свидания» сразу стала восходящей звездой. Исполненная благодарности Тешине, много лет спустя она сыграла у него еще раз -- в фильме «Алиса и Мартин», для которого ей пришлось научиться играть на скрипке. Хотя Годар сам по себе не оставил у актрисы хороших впечатлений, эта встреча была знаковой. От Годара тянется ниточка к главному человеку в карьере Жюльет Бинош – во всяком случае, в первой половине этой карьеры. Человека звали Лео Каракс. Он пригласил ее сыграть в фильме «Дурная кровь». Leo Carax -- анаграмма, составленная из имен Alex и Oscar. Обладатель этого псевдонима был большим оригиналом: его называли самым безумным из молодых режиссеров и самым молодым из безумных. Нелюдимый и непричесанный, полуфранцуз-полуамериканец, он считал себя незаконным сыном Новой Волны и унаследовал идею Трюффо и Годара о том, что режиссер непременно должен быть в романе со своей актрисой. Его отношения с Жюльет сразу были восприняты как отблеск ностальгических легенд Новой Волны – в частности, любовной связи молодого анархиста Годара и его светлой музы Анны Карины. Второй фильм Каракса и Бинош назывался «Любовники с Нового моста» и сам стал легендой современной кинокультуры. Он снимался три года, с перманентным перерасходом средств и возведением мегаломанских декораций, разорил нескольких продюсеров, а одного довел до могилы; завершен был только благодаря усилиям тогдашнего министра культуры Жака Ланга. Это был фильм-подвиг: Жюльет Бинош в роли одноглазой художницы-бродяжки летала по Сене на водных лыжах при температуре воды 13 градусов и чуть не разбилась о каменный берег. Так же работал ее партнер, alter ego Каракса – Дени Лаван. «Каракс говорил, -- вспоминает актриса, -- что никогда не мог бы делать ничего подобного с Бельмондо или другими звездами – и не из страха за их жизнь, а потому что никто из них не сумел бы прожить фильм как личный опыт. Каракс – это моя юность и часть моей жизни, мы должны были вместе жить и верить, я была членом группы, семьи, так сказать, банды». Это было очень личные кино об их любви, которое можно было снять только в атмосфере полного безумия. Жюльет, талантливая художница, нарисовала весь фильм от начала до конца, и эти рисунки заполнили номер «нововолнового» журнала «Кайе дю синема», целиком посвященный «Любовникам с Нового моста». Уже будучи звездой, она ради съемок у Каракса три года ждала, отказываясь от предложений Элиа Казана, Роберта де Ниро и Кшиштофа Кесьлевского. И вот результат: как только фильм был готов, любовники расстались. Когда Жюльет получала в Берлине Приз европейского кино «Феликс» за лучшую женскую роль, кураторам церемонии пришлось «разводить» режиссера и актрису, чтобы они, не дай бог, не встретились на сцене. А Каракс теперь говорит, что готов работать в Голливуде хоть с самой Шарон Стоун: правда, сначала он попробует сделать ее своей женой. «Любовники с Нового моста» вызвали смесь восторга и гнева. В числе поклонников работы Жюльет оказалась Катрин Денев, которая – редчайший случай для звезды такого ранга – сделала интервью с молодой актрисой для газеты «Либерасьон». Денев всегда воспринималась как часть семьи французских актеров, как продолжательница того образа, который в молодости создала Даниель Дарье и который французы называют jeune fille en fleur – «девушка в цвету». Преемственность этих почти семейных уз подчеркнул недавний фильм Франсуа Озона «8 женщин», где сыграли и Дарье, и Денев, и другие знаменитые француженки. Бинош среди них не было. Почему? На вопрос, ощущает ли она себя французской актрисой, продолжательницей традиции, Жюльет усмехается: «А разве эта традиция существует? Я чувствую себя какой-то странной: для французов иностранка, для иностранцев – француженка». После разрыва с Караксом Бинош отошла от мира авторского поэтического кино своих соотечественников. Она еще лучше выучила английский и стала международной актрисой. В англоязычном фильме «Ущерб» («Роковая»), который был, правда, снят французом Луи Маллем, выступила в дуэте с Джереми Айронсом. Он играл депутата парламента, одержимого роковой страстью к девушке своего сына и жертвующего ради нее и отцовством, и карьерой. Девушкой была Бинош. Взаимопонимания и симпатии между партнерами, вынужденными сниматься в весьма откровенных интимных сценах, не сложилось, английский «премьер» даже говорил что Жюльет не поняла идею романа, положенного в основу фильма. Но зрителям нет дела до этой кухни: получился один из самых эротичных фильмов о любви, ломающей все преграды, а Бинош еще раз доказала, что может успешно сниматься и за пределами Франции. Ее приглашает сам Спилберг на главную женскую роль в «Парк Юрского периода», но она шокирует и забавляет кинематографический мир заявлением о том, что согласна сыграть только динозавра. Ее не манят большие гонорары, и она предпочитает артистический выигрыш. Хотя вот ведь как распорядилась судьба: именно Бинош оказалась самой высокооплачиваемой французской актрисой за всю историю. Ее лучшей ролью становится работа в первом фильме «европейской трилогии» поляка Кшиштофа Кесьлевского «Три цвета: синий». Жюли, героиня Бинош, теряет в автокатастрофе дочь и мужа-композитора. Рушится ее мир, она ныряет в синюю гладь бассейна и застывает в волне, словно мертвая. Не в силах жить, она не в состоянии покончить с жизнью. Но со временем она обретает иной угол зрения. И узнав, что муж имел любовницу и та ожидает от него ребенка, Жюли теперь не усомнится как поступить. Она допишет за композитора ораторию и примет беременную соперницу в наследственном доме. Она откроется высшей любви. В этом фильме отразились переживания самой Бинош после разрыва с Караксом. Актриса нигде не была такой нервной, одухотворенной и ослепительно красивой – даже на рекламе Lancome, «лицом» которой ей довелось поработать. С Кесьлевским у нее возникло почти что родство душ. Он написал новую трилогию – «Рай», «Ад» и «Чистилище». Роль в «Рае» предназначалась специально для Жюльет -- террористка, которая влюбляется в тюрьме в офицера полиции. Но Кесьлевский умер, а «Рай» поставил немец Том Тыквер и пригласил Кейт Бланшет. «Да, Кесьлевский писал этот сценарий для меня, -- вздыхает Жюльет. -- Кейт сыграла прекрасно, но фильм Тыквера мне не понравился. Слишком самоуверенный, рассудочный и вместе с тем – боязливый. Нельзя работать вместо кого-то: если уж берешь чью-то идею – примеряй ее полностью на себя». Явно на себя Бинош примерила роль в фильме «Шоколад», которую критики назвали магической. В унылый быт пуританского городка прекрасная шоколадница вносит давно забытое чувство радости, но она же вызывает и праведный гнев ханжей. Жюльет говорит, что ее всегда волновали такие вот скачки в истории: поколение за поколением все подчиняется заведенному порядку вещей – и вдруг приходит кто-то и все радикально поворачивает. «Но магия не в том, -- добавляет она, -- что моя героиня меняет жизнь людей, а в том, что в ответ эти люди поворачивают и ее судьбу тоже». «Шоколад» и «Разница во времени» -- это единственные два фильма с ее участием, которые Бинош решилась показать своему десятилетнему сыну. Жюльет родила его от инструктора по дайвингу Андре Халле. Одно время ее имя связывали с актером Оливье Мартинесом, с которым они сблизилась на съемках фильма «Всадник на крыше» -- самого высокобюджетного в истории французского кино. А четыре года назад она стала появляться в обществе с модным молодым актером Бенуа Мажимелем. Не влюбиться в него было трудно, ибо прихотливая съемочная судьба свела их на очень романтическом фильме, где Бинош играла Жорж Санд, а Мажимель – Альфреда де Мюссе. Романтический союз двух знаменитостей XIX века отразился в зеркале конца ХХ-го. А в 2000 году появилось на свет дитя их гражданского брака – дочь Ханна, ровесница нового тысячелетия. О романах Жюльет любит судачить желтая пресса, но сама она этому решительно противостоит, вплоть до готовности судиться. И здесь-то уж актриса следует французской традиции, храня тайны своей личной жизни почти столь же маниакально, как Катрин Денев. Бинош тоже считает, что брак – не самое лучшее изобретение человечества и, в отличие от голливудских звезд, не оформляет свои любовные отношения контрактами, предусматривающими и взаимные финансовые обязательства, и общую собственность. А раз этого нет, то нет и повода для публичности: частная сфера должна быть от нее надежно защищена. Конечно эта защита порой дает сбои, и тем не менее она помогает актрисе, вступившей в цветущий возраст, хранить свой имидж. О детях она говорит охотно, об их отцах – лишь мимоходом и без называния имен. Например, рассказывает, как ее сын Рафаэль пошел смотреть со своим отцом «Разницу во времени». Ребенок спросил: они что, смеются над мамой? Речь шла о сцене с единственным в фильме «спецэффектом» -- соусом «винегрет». Ее любимый момент дня – завтрак, когда она общается с детьми. Это может быть и ужин, даже если она не успела закупить своих любимых натуральных продуктов, которые сын может оценить после школьной столовой. Главное, чтобы в семье был мир и спокойствие, чтобы можно было общаться за столом тихо и не спеша. Это в ее понимании и есть гурманство. Она любит собирать книги и рисовать большие полотна: одно из них площадью 300 квадратных метров Жюльет после выставки разрезала на части и раздала знакомым и прохожим. Еще у нее шестеро крестных детей в Камбодже, куда она поехала с миссией ASPECA – организации, которая спасает детей этой страны от педофилии и проституции. При всей своей загадочности, Жюльет – женщина практичная и решительная. Возможно, такой ее сделала инфантильность мужчин: она признается, что для некоторых из них была «мамочкой», помогала решать и психологические, и материальные проблемы. Тем не менее «мои мужчины», говорит Бинош, как и в фильме «Разница во времени», предпочитают просыпаться в одиночестве. Впрочем, как мы знаем, так бывает до поры до времени… И судя по ее ролям, решения в кульминационных жизненных ситуациях принимают женщины. Когда я говорю ей об этом, Бинош кажется озадаченной: «Я бы такой вывод никогда не сделала. Знаете, что я вам скажу: женщины принимают решения, когда этого не делают мужчины. Именно так я иногда и поступаю – но только в тех случаях, когда решение необходимо принять, а никто и в ус не дует. Вот, к примеру, только что распахнулось окно – кто закроет его?» Не верю своим глазам, но в гостиничный номер и впрямь врывается ветер и гулко хлопает оконная рама. Бегу к окну, но Жюльет оказывается проворнее и со смехом его захлопывает. «Вот видите!» Удивительная женщина. № 48 в сотне самых сексуальных звезд истории кино, выбранной журналом Empire. Единственная француженка, перед которой открывает двери Голливуд и которая не раздражает его неистребимым галльским акцентом. Но Бинош нисколько не рвется в Америку. «Я знаю достоинства американцев, -- говорит она. – У них отличное чувство community. Они очень мобильны и способны двигаться почти одновременно в разных направлениях. У нас, французов, меньше общности, больше цинизма и каждый за что-то одно схватится, да так и тянет эту лямку до конца жизни». Но зная недостатки своей родины, она никогда ее не бросит. Почему? Просто так она устроена. Франция – это ее сад, а она – одно из деревьев. Женщины принимают решения АНДРЕЙ ПЛАХОВ побеседовал с Жюльетт Бинош в Париже сразу после премьеры фильма «Разница во времени», который вышел в российский прокат под названием «История любви». |
« Назад